Текст песни Appatia - Norway

Wind through the wire fence, cold in the hand,
Footsteps are counting the miles in the sand.
Oslo was breathing, but never for me,
A street without purpose, a play without key.
I walked past the statues that argued with air,
Faces in motion that didn't quite care.
The asphalt was dull, and my head was the same,
A numberless player in somebody's game.
But I thought of the North, where the salt cuts the stone,
Where the sky feels like steel and the waves stand alone.
I ran through the tunnel, the hum in my ear,
Breaking into the light where the fjords cut the sheer.
Breathing came easy, the mountains stood wide,
I carried no burden, I'd left it inside.
Camped by the shoreline, drank coffee by flame,
Listening to glaciers that spoke without name.
Eagles drew patterns in air without end,
And nights tied their nets in the hands of the bend.
I ran through the tunnel, the hum in my ear,
Breaking into the light where the fjords cut the sheer.
Breathing came easy, the mountains stood wide,
I carried no burden, I'd left it inside.
On the Troll's Tongue, I stood with the wind in my coat,
Vøringfossen's roar was the earth's oldest note.
A stranger repaired his old boat by the sea,
Said, "Patience is something we borrow for free."
Now back in Oslo, I see with new eyes,
No stage, only streets under open-sky ties.
And the fjord that I keep is the one in my chest,
Blue as the thought that has found its own rest.

Ветер сквозь проволоку, холод в руке,
Шаги отсчитывают мили на песке.
Осло дышал, но никогда для меня,
Улица без цели, пьеса без ключа.
Я прошел мимо статуй, споривших с воздухом,
Лица в движении, которым было все равно.
Асфальт был унылым, и голова моя была такой же,
Бесчисленный игрок в чьей-то игре.
Но я думал о Севере, где соль режет камень,
Где небо кажется стальным, а волны стоят одиноко.
Я бежал по туннелю, в ухе стоял гул,
Врываясь в свет там, где фьорды прорезают отвес.
Дышать стало легко, горы стояли широко,
Я не нес никакой ноши, я оставил ее внутри.
Стоял лагерем на берегу, пил кофе у пламени,
Слушая ледники, говорящие без имени.
Орлы без конца рисовали в воздухе узоры,
И ночи связали свои сети в руках изгиба.
Я бежал по туннелю, в ухе стоял гул,
Врываясь в свет там, где фьорды прорезают отвес.
Дышать стало легко, горы стояли широко,
Я не нес никакой ноши, я оставил ее внутри.
На Языке Тролля я стоял с ветром в пальто,
Рев Ворингфоссена был древнейшей нотой на Земле.
Незнакомец чинил у моря свою старую лодку,
Сказал: «Терпение — это то, что мы одалживаем бесплатно».
Теперь, вернувшись в Осло, я вижу новыми глазами,
Никакой сцены, только улицы под открытым небом.
И фьорд, который я храню, тот, что у меня в груди,
Синий, как мысль, нашедшая покой.