ты умеешь водить
но у тебя нету прав
у кого есть права
не умеют водить
мир всегда против сигареты
выкуренной на рассвете
сознание не измеряется
в квадратных метрах
даже если кто-то удалил жизнь из сводки новостей
отдалённость - это тюрьма
сколько ещё нам осталось
тлеть огарками
кислыми марками
на письмах печали
куда приходит порядок
воцаряется хаос
вместо стука
дверь сердца пронзают
выстрелы
поют в один голос у Верди
протагонист и антагонист
«Господь, который препятствует злодеям, спасёт меня»
быть плохим производителем добра
в мире рыночных отношений
пока ешь мифические пирожные антуанетты
вместо хлеба жизни
и молох называют любовью
но после вопроса как лучше
с ним бороться
не сработают оценочные суждения
мы все те же
и так же лгут уста холодное и злые
поэзия под прицелом сердец ленивых
пусть в начале было насилие
но, пожалуйста, отмените осень и зиму
и сакральное жертвоприношение
Господня есть земля
читается на погребении
возможно
мы просто плохая привычка для Бога
да, все рушится
и если ты не ждёшь, кажется
мир взорвется
You know how to drive,
but you don't have a license;
those who *do* have licenses
don't know how to drive.
The world is always set against
a cigarette smoked at dawn.
Consciousness cannot be measured
in square meters—
even if someone has deleted life
from the news headlines.
Remoteness is a prison.
How much longer must we go on
smoldering like candle-stubs,
like sour postage stamps
affixed to letters of sorrow?
Wherever order arrives,
chaos reigns supreme.
Instead of a knock,
the door of the heart is pierced
by gunshots.
In Verdi’s operas,
protagonist and antagonist
sing in a single voice:
"The Lord, who thwarts the wicked, shall save me."
It is a poor business—producing goodness—
in a world of market relations,
while you eat Antoinette’s mythical pastries
instead of the Bread of Life.
And they call Moloch "Love."
But when faced with the question—
how best to fight it?—
value judgments will be of no avail.
We remain the same;
and just as before, cold and wicked lips
continue to lie.
Poetry finds itself under the crosshairs
of lazy hearts.
Let it be granted that, in the beginning, there was violence—
but please, cancel autumn and winter,
and the sacred sacrifice.
"The earth is the Lord’s"—
so it is read at funerals.
Perhaps
we are simply a bad habit
for God.
Yes, everything is crumbling;
and if you aren't expecting it, it seems
the world is about to explode.
